Bitcoin за чужой счет: должен ли продавец «крипты» вернуть деньги

У Ксении Добровой* в Сбербанке были карта и вклад на 650 000 руб. 28 января 2018-го после покупки в интернете ей позвонил неизвестный. Он представился сотрудником банка и сказал, что деньги за онлайн-покупку ей вернут, но для этого нужно сказать номер карты и подключить «Сбербанк Онлайн» на названный номер. Это Доброва сделала. В итоге мошенники закрыли ее вклад, все деньги перевели на карту Добровой, но снять успели только 3 700 руб. 

Клиентка быстро обратилась в банк, заподозрив неладное. Уже на следующий день в отделении кредитной организации ей перевыпустили карту и оформили новый вклад «Сохраняй» на 840 000 руб. Доброва по предложению менеджера купила страховку, считая, что так деньги будут полностью защищены. Она попросила еще и отключить мобильный банк от номера неизвестных. Но оказалось, что в договоре вклада сотрудник банка указал этот же телефон аферистов. Так неизвестные получили доступ к счету женщины. Мошенники не просто похитили средства, а за деньги Добровой от ее имени купили криптовалюту у Андрея Попова*. С 30 января по 5 февраля со счета Добровой несколькими переводами на карту Попова отправили 840 000 руб. О списании денег сама вкладчица ничего не знала.

Доброва узнала о случившемся, когда срок договора вклада закончился (10 мая 2018-го). Она пришла забрать деньги, а оказалось, что счет пуст. Тогда женщина обратилась в полицию, которая 24 мая возбудила уголовное дело по статье «Мошенничество». Доброву признали потерпевшей. 

Клиентка решила, что за сохранность денег на ее счете отвечал банк, поэтому она направила Сбербанку претензию, чтобы ей вернули похищенные деньги (840 000 руб.). Но ей отказали, аргументируя это тем, что деньги списали с использованием ее персональных данных не только в соответствии с законом, но и с внутренними нормативными документами банка. 

Тогда вкладчица обратилась в суд, чтобы взыскать с банка пропавшие 840 000 руб., компенсацию морального вреда (100 000 руб.) и штраф. Первая инстанция ей отказала. Майкопский городской суд Республики Адыгея решил, что банк в списании средств не виноват, а значит, с него их взыскать нельзя. Другого мнения оказалась апелляция, которая иск удовлетворила частично. Суд заключил, что сведения о переводах направляли на номер мошенников. То есть сама вкладчица ничего не знала об операциях и не могла остановить незаконные покупки от ее имени по вине банка. Поэтому апелляция взыскала в пользу истицы пропавшие 840 000 руб., штраф 420 000 руб. и компенсацию морального вреда 5 000 руб. (дело № 33-93/2019).

Похищенную сумму на счете клиентки банк восстановил, а потом решил эти деньги потребовать с продавца «крипты». Он обратился с иском к Попову, чтобы взыскать с него неосновательное обогащение (840 000 руб.), проценты за пользование чужими деньгами (почти 98 000 руб.), расходы по оплате госпошлины (около 13 000 руб.). По мнению истца, по предыдущему делу (иск Добровой к банку) выяснили, что деньги со счета перечислили мошенники, а деньги по итогу получил Попов. 

Ответчик объяснил, что является трейдером. Криптовалютой торгует в онлайн-сервисе BTC. Неизвестные обратились к нему от имени Добровой, чтобы купить Bitcoin: дали реквизиты, куда перевести «крипту». А взамен перечислили деньги с карты Добровой. После каждой сделки ему приходило смс от банка, что «Ксения Олеговна Д.* перевела» нужную сумму. Поэтому продавец был уверен, что Bitcoin покупала сама женщина.

Суд исходил из того, что неосновательное обогащение – это когда одно лицо приобретает доходы за чужой счет, причем получение денег или имущества не основано на законе или сделке. Исходя их этого, истец не доказал, что со стороны Попова было неосновательное обогащение, решил суд.

Деньги со счета Добровой перечислили на счет Попова. Но это не доказывает, что ответчик получил деньги банка, ведь средства переводили третьи лица, решила первая инстанция. 

Как отметил суд, в материалах дела нет доказательств неправомерности действий Попова. Он получил деньги за продажу криптовалюты, а сам Сбербанк стороной по сделке не выступал. Поэтому средства с ответчика нельзя взыскать как неосновательное обогащение, решила первая инстанция  и отказала Сбербанку (дело № 2-2886/2019).

Апелляция заняла противоположную позицию. Не важно, что деньги со счета Добровой на счет Попова перевели мошенники. Это не меняет правовую природу денег как неосновательно полученных, решил суд. Он отменил решение первой инстанции и взыскал с ответчика неосновательное обогащение в размере 840 000 руб., проценты за пользование чужими деньгами и судебные расходы. Решение в дальнейшем «засилила» кассация. Тогда Попов пожаловался в Верховный суд. В кассационной жалобе он указал, что приобрел деньги не за счет банка. Оплата Bitcoin и возмещение Сбербанком похищенных денег – это разные операции. Попов, по его мнению, не обогатился от сделки, а продал криптовалюту за соразмерную сумму.

Дело № 44-КГ20-17-К7 рассмотрела тройка под председательством Сергея Асташова. ВС разъяснил, что для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий:

То есть неосновательным будет не любое обогащение за чужой счет, а только неосновательное обогащение одного лица за счет другого, отметила коллегия. ВС согласился с первой инстанцией в том, что у Попова были основания для получения денег. Сумму он получил за продажу криптовалюты. То есть ответчик преследовал определенную экономическую цель, в его действиях нет ничего неправомерного.

При этом ВС отметил, что лицо, право которого нарушено, может вернуть деньги в качестве убытков (согласно ст. 15 ГК «Возмещение убытков»). Тройка судей указала, что апелляции нужно было поставить вопрос о переквалификации: мог ли иск о взыскании 840 000 руб. быть требованием о возмещении убытков. А если да, то кто должен быть ответчиком. ВС отменил акты апелляции и кассации и вернул спор в Пермский краевой суд (дело пока не рассмотрели). 

Федор Леппа, адвокат филиала МКА «Московская коллегия адвокатов “Ульпиан” Московская коллегия адвокатов “Ульпиан” Федеральный рейтинг. », который представлял интересы Попова в ВС, считает, что Сбербанк решил взыскать деньги именно как неосновательное обогащение, потому что «по таким требованиям для истца предмет доказывания намного проще». По словам эксперта в кассационной жалобе, они сразу говорили, что банк может взыскать сумму только в качестве убытков. Причем, не с Попова, а с лиц, которые от имени вкладчицы совершали сделки по покупке криптовалюты. 

Мария Крайнова, юрист практики разрешения споров Инфралекс Инфралекс Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры – mid market) группа Банкротство (включая споры) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Цифровая экономика группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Семейное и наследственное право группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Уголовное право Профайл компании продолжает, что для взыскания убытков с продавца нужно доказать связь между его действиями и причиненным Сбербанку ущербом. Полагаю, что такой связи нет, поскольку Попов не делал ничего для списания денег со счета Добровой и начислением ему, говорит Крайнова. По ее словам, незаконную покупку совершали мошенники, то есть они и должны компенсировать убытки банку. С экспертом соглашается и Александра Стирманова, адвокат S&K Вертикаль S&K Вертикаль Федеральный рейтинг. группа Семейное и наследственное право группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Банкротство (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 18место По выручке 25-27место По количеству юристов 6место По выручке на юриста (более 30 юристов) . Она отмечает, что апелляция и кассация при принятии решения в пользу банка упустили из внимания, что, кроме законного собственника средств и их получателя, в правоотношениях участвовало третье лицо.

Очевидно, что такой подход апелляции и кассации привел бы к хаосу в банковских операциях и означал бы, что за действия мошенников должны отвечать иные лица, которых можно установить по банковским проводкам.

Александра Стирманова, адвокат S&K Вертикаль S&K Вертикаль Федеральный рейтинг. группа Семейное и наследственное право группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Банкротство (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 18место По выручке 25-27место По количеству юристов 6место По выручке на юриста (более 30 юристов)

Александр Рудяков, ассоциированный партнер ЮФ ЮСТ ЮСТ Федеральный рейтинг. группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Цифровая экономика группа Банкротство (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (включая споры) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Финансовое/Банковское право группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры – high market) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 13место По выручке на юриста (более 30 юристов) 16место По количеству юристов 20место По выручке , считает позицию ВС обоснованной. Во-первых, если бы кондикционный иск (неосновательное обогащение) к продавцу криптовалюты удовлетворили, то деньги бы взыскали с добросовестного продавца. Во-вторых, говорит эксперт, у Попова возникло бы требование к Добровой либо об уплате цены за Bitcoin, либо о возврате «крипты». То есть для защиты всех добросовестных лиц потребовалось бы последовательное рассмотрение двух споров. 

* Имена и фамилии участников спора изменены редакцией

iMag.one - Самые важные новости достойные вашего внимания из более чем 300 изданий!